История развития контактной коррекции берет начало с эпохи Возрождения и экспериментальных работ по теории нейтрализации оптических неровностей роговицы Леонардо да Винчи [1–3]. В 1508 г. в работе, посвященной в том числе изучению оптики, Леонардо да Винчи изобразил чертеж чаши с водой, в которую погружает лицо испытуемый, и описал основные принципы преломления лучей света, проходящих от чаши с водой к глазу человека (рис. 1). Считается, что именно данная теория послужила прообразом контактных линз.

Спустя почти 130 лет, в 1637 году, похожий принцип в своем оптическом приборе использовал французский математик и философ Рене Декарт [1–3]. Прибор представлял собой телескопическую трубку, заполненную водой и с увеличительным стеклом на одном конце (рис. 2). Другой конец приставлялся к глазу, формируя тем самым единую оптическую систему, позволяющую корректировать зрение за счет увеличения изображения на сетчатке. Чуть позднее, в 1685 году, Филипп де ла Гир, французский математик, представил свою диссертацию о нейтрализации оптических дефектов роговицы, основанную на теории Декарта.

В 1801 году английский ученый Томас Юнг, изучая причины астигматизма и способы его компенсации, провел эксперимент с короткой трубкой, заполненной водой, и двояковыпуклой линзой на конце [1–3]. При приставлении такой трубки к глазу происходила нейтрализация роговичного астигматизма, что являлось доказательством его теории преломления лучей роговицей. Чуть позже, вдохновленный идеями Томаса Юнга, английский физик Джон Гершель описал не только оптическую теорию астигматизма, но и его коррекцию с помощью теоретической торической линзы, где одна поверхность должна быть сферической, а другая цилиндрической с обратной поверхностью [1][2][4]. Помимо этого, им было предложено исправление выраженного астигматизма сферической стеклянной линзой с желатином (рис. 3) [1][2].

В 1859 году Уильям Уайт Купер, лондонский офтальмолог, заказал прозрачные стеклянные оболочки для глаз, изготовленные производителями глазных протезов, для отделения роговицы от век в случаях симблефарона (рис. 4).

В 1887 году братьями Фредрихом А. Мюллером и Альбертом К. Мюллером, занимавшимися глазным протезированием, была изготовлена защитная линза для роговицы из выдувного стекла с окрашенной склеральной зоной и прозрачным центром пациенту с травмой века (рис. 5) [1][2]. Данный прототип склеральной контактной линзы (СКЛ) не имел прямого контакта с роговицей, однако благодаря подлинзовому пространству, заполненному жидкостью, защищал ее поверхность от высыхания.

Первые сведения об изготовлении контактных линз по слепку с кадаверных глаз появились в 1888 году, когда немецкий офтальмолог Адольф Фик, работавший в клинике Цюриха, опубликовал статью «Контактные очки» в журнале. В ней приводилось подробное описание конструкции контактной линзы, в которой имелись и примитивные понятия о базовой кривизне: «…стеклянная роговица с радиусом кривизны 8 мм сидит с базисом 7 мм на стеклянной склере, последняя имеет ширину 3 мм и соответствует шару с радиусом кривизны 15 мм. Стеклянная роговица с параллельными стенками изнутри и снаружи отшлифована и отполирована, точно так же отшлифован и отполирован и свободный край стеклянной склеры. Вес одних контактных очков 0,5 г» [1–5]. После удачных экспериментов на кроликах Фик описал шестерых пациентов, на которых опробовал данную конструкцию: у одного пациента был кератоконус, у остальных пяти – помутнения роговицы различной степени. В первом случае удалось добиться повышения остроты зрения. У остальных пациентов был проанализирован эффект воздействия линзы на роговицу и конъюнктиву. Чуть позже к данному исследованию присоединились немецкий физик-оптик Эрнст Аббе и инженер и основатель фабрики оптических систем Карл Фридрих Цейс. Плодом их совместной работы стала разработка первой контактной линзы, изготовленной из стекла методом выдувания. Гораздо позднее, в 1920-х годах, уже будучи крупным предпринимателем в Германии, Карл Цейс запустит массовое производство контактных линз из пластмассы (рис. 6).

В 1888 г. в Парижской медицинской академии Эджен Калт представил доклад об изобретенных им линзах в контексте «ортопедического приспособления» для лечения кератоконуса [1–4]. Он заметил, что контактные линзы изменяют форму роговицы, и таким образом заложил основы современной ортокератологии. Но, несмотря на активное изучение и разработки контактных линз в те годы, их конструкции представляли из себя, как правило, одностенные глазные протезы с большим диаметром (в среднем от 16 до 20 мм), состоящим из гаптической (непрозрачной) части, опирающейся на склеру, и центральной оптической части, корректирующей зрение и являющейся, по сути, СКЛ.

Термин «роговичные линзы» впервые ввел немецкий офтальмолог Август Мюллер в 1889 г., когда применил его в своей докторской диссертации «Brillenglaser und Hornhautlinsen» («Очковые и роговичные линзы») в Кильском университете [1–4]. Опробовав ношение данных линз на себе, он отметил ряд потенциальных осложнений, которые позднее, в 1950-х годах, были описаны как гипоксические осложнения роговицы. Однако в те годы роговичные линзы не получили широкого применения, так как принцип их посадки и коррекции заключается в удержании линзы на глазу за счет сил капиллярного притяжения, но излишний вес и неравномерная поверхность стеклянных роговичных линз создавали серьезные трудности как в посадке, так и при ношении.

Параллельно с этим в области склеральной коррекции происходили важные открытия. Предложенный французским офтальмологом Анри Дором в 1892 году способ использования физиологического раствора перед установкой СКЛ на глаз создавал условия для их лучшей переносимости [1][2]. Помимо этого, было определено, что при нахождении жидкости в подлинзовом пространстве происходит нейтрализация всех недостатков формы роговицы [2]. Данные открытия еще больше утвердили позиции СКЛ в области контактной коррекции того времени.

На протяжении длительного периода (с 1888 до 1940-х гг.) СКЛ оставались наиболее используемым типом контактных линз. Однако, несмотря на ряд преимуществ, такие линзы все же имели и много недостатков: они все так же изготавливались методом снятия слепка и выдуванием из стекла, которое, как известно, не пропускает кислород, и, как следствие, это не давало возможности носить данные линзы более двух часов подряд из-за возникающего отека роговицы [1][2]. Кроме того, стекло имеет большую толщину и массу, что также неблагоприятным образом сказывалось на состоянии тканей глаза.

Неудовлетворенность линзами из стекла диктовала поиски более современного материала, а методы их изготовления – других технологий. С 1920-х годов начинают развиваться новые способы производства контактных линз: отливка формы линзы по шаблону и прессование. Последний способ был внедрен американским оптометристом Теодором Обригом [1][2]. В последующем физиолог Джозеф Даллос усложнил технологию Обрига использованием газового операционного пресса для отливки линз.

Первые упоминания о производстве материалов для линз из пластика датируются 1923 годом, когда компания Carl Zeiss получила патент на изготовление линз из ацетата целлюлозы. Однако огромный шаг в развитии контактной коррекции произошел благодаря появлению в конце 1940-х гг. синтетического полимерного материала – полиметилметакрилата (ПММА). Первым, кто применил в изготовлении линз синтетический материал, был американский оптометрист Вильям Файнблум [1–4][6][7]. ПММА в сравнении со стеклом был удобен в обработке, а его меньшая толщина, вес и лучшая совместимость с тканями глаза привели к полной замене стеклянных линз. С появлением СКЛ, изготовленных из ПММА, стало возможным получать меньшее подлинзовое пространство между роговицей и линзой, необходимое для лучшей переносимости линз. Помимо этого, в 1943 году Норманом Биером было предложено формировать отверстия в линзах, что способствовало более свободной циркуляции слезы в подлинзовом пространстве и увеличению времени ношения линз [1][2]. Однако, как и стекло, ПММА являлось газонепроницаемым материалом, что не позволяло носить данные линзы больше 3–6 часов из-за возникновения отека роговицы [1][2]. В связи с этим вектор развития контактной коррекции был направлен на линзы с меньшим диаметром. Параллельно с этим внедрение в клиническую практику подбора линз с флуоресцеином натрия дало окончательное понимание оценки посадки линз.

В 1947 г Кевин Тауки начал производство роговичных жестких контактных линз (ЖКЛ) из синтетического полимера [1–4][6][7]. Благодаря значительно меньшим размерам (в отличие от склеральных линз) обеспечивался лучший доступ кислорода к роговице, что позволяло минимизировать гипоксические осложнения, связанные с ношением линз. Как следствие, такие линзы лучше переносились пациентами, а режим ношения доходил до 12 часов в день [1][2]. С появлением офтальмометров и накоплением знаний о топографии роговичной поверхности происходило совершенствование конструкций контактных линз.

Начиная с 1950 г. были внедрены в клиническую практику двухрадиусные линзы, линзы с асферической задней поверхностью (для лучшей конгруэнтности с роговицей), а также торические ЖКЛ для компенсации роговичного астигматизма.

1960-й год ознаменовался появлением мягких контактных линз (МКЛ) благодаря открытию нового высокогидрофильного полимерного материала 2-гидроксиэтилметакрилат (НЕМА) ученым Отто Вихтерле и инженером Драгославом Лимом из Чехословакии [1–4][6]. Им же принадлежит разработка метода ротационной полимеризации в изготовлении МКЛ [1][2]. Обладая гидрофильными свойствами и достаточной кислородной проницаемостью, МКЛ имели лучшую переносимость пациентами в отличие от жестких линз. Одним из пионеров массового производства мягких линз стала американская компания Bausch & Lomb. В последующие десятилетия МКЛ прошли разные этапы развития как в совершенствовании материалов, так и в методах изготовления.

В 1999 г. были выпущены первые силикон-гидрогелевые МКЛ, имеющие лучшую кислородопроницаемость, нежели гидрогелевые предшественники [3][4]. В последующие годы на мировом оптическом рынке был презентован силикон-гидрогель второго и третьего поколений [3]. В настоящее время существует огромный арсенал МКЛ, которые врач-офтальмолог может предложить пациенту: по материалу (современные гидрогелевые и силикон-гидрогелевые линзы), сроку замены (однодневные, двухнедельные, ежемесячные, ежеквартальные, полугодовые), назначению (корректирующие аметропии, косметические, терапевтические, декоративные), числу оптических зон (моно-, би- и мультифокальные) и дизайну (сферические, асферические, торические).

Развитие контактной коррекции в России, в частности применение в офтальмологической практике СКЛ, приходится на 1930-е годы. Именно тогда основателем НИИ им. Гельмгольца Михаилом Иосифовичем Авербахом были предприняты попытки подбора стеклянных СКЛ при различных аметропиях [3][4].

Намного позднее, в 1956 г., в том же НИИ им. Гельмгольца была организована первая в СССР лаборатория контактной коррекции зрения под руководством профессора Евгения Максимовича Белостоцкого и к. м.н. Елены Михайловны Орловой [3][4]. Имеющееся оборудование позволяло вытачивать жесткие линзы различной конструкции. В частности, СКЛ изготавливали из материала ПММА методом штампования, а доработка края и фаски проводилась вручную. В дальнейшем расширение и открытие лабораторий контактной коррекции во многих союзных республиках позволило проводить медико-социальную реабилитацию пациентов с такими сложными зрительными патологиями, как кератоконус, посттравматические состояния роговицы, аметропии высоких степеней и пр.

Изучение потребности населения в средствах контактной коррекции привело к открытию в 1976 г. Всесоюзного, а с 1996 г. – Всероссийского научно-диагностического центра контактной коррекции зрения в НИИ им. Гельмгольца с учебной базой и опытно-экспериментальным производством, осуществлявшего подготовку специалистов в области контактной коррекции [3][4]. Бессменным руководителем данного центра долгие годы являлся д. м.н., профессор Анатолий Александрович Киваев. Совместно с сотрудниками центра он разработал и внедрил в практическое здравоохранение эффективные методы диагностики, систему подбора, конструирования и изготовления контактных линз. В 1986 году, под его руководством была выполнена диссертационная работа Тамары Давидовны Абуговой1, посвященная ранней диагностике кератоконуса и его оптической реабилитации с помощью ЖКЛ. Конструкция апробированных линз базировалась на основе топографии роговицы методом фотокератометрии. Впоследствии разработанные пробные наборы были внедрены в клиническую практику центра как эффективный метод реабилитации пациентов с кератэктазиями.

Помимо этого, значимый вклад в развитие контактной коррекции в нашей стране внесла основанная в 1983 г. научно-исследовательская лаборатория по изготовлению контактных линз при кафедре офтальмологии Военно-медицинской академии (под руководством д. м.н., профессора Вениамина Васильевича Волкова) [3].

В 1973 г. по инициативе директора Всесоюзного научно-исследовательского института глазных болезней Министерства здравоохранения СССР Михаила Михайловича Краснова была сформирована научно-исследовательская лаборатория контактной коррекции во ВНИИ глазных болезней Министерства здравоохранения СССР (сейчас – ФГБНУ «Научно-исследовательский институт глазных болезней им. М. М. Краснова»). С 1984 г. под руководством д. м.н., профессора Сергея Эдуардовича Аветисова лаборатория контактной коррекции была объединена с научным подразделением института в отдел рефракционных нарушений (с 2022 г. – отдел патологии оптических сред глаза) [3]. Основными направлениями отдела являются разработка, апробация и внедрение в клиническую практику методов диагностики, лечения и оптической коррекции при различных патологиях рефракции. Немалый вклад в оптимизацию оптической коррекции ЖКЛ первичных и вторичных аметропий, а также разработку и модификацию дизайнов ЖКЛ различных диаметров внесли д. м.н. Галина Борисовна Егорова и инженер-оптик Василий Иванович Боев.

Необходимо отметить, что, несмотря на массовое клиническое применение ЖКЛ различных дизайнов и диаметров, в те времена предпочтение все же отдавалось линзам меньшего диаметра, т. е. роговичным, что было связано с отсутствием газопроницаемых материалов и накопленными знаниями в области осложнений при ношении линз бóльших, чем роговица, размеров из данного материала.

Возрождение СКЛ напрямую связано с открытиями в области полимерной химии и появлением газопроницаемых материалов. По данным литературных источников, в 1970 году Норманом Гейлардом был синтезирован первый газопроницаемые материал – силоксанметакрилат, на основе ПММА и силикона [1][7]. Также одним из первых газопроницаемых материалов был ацетобутират целлюлозы, разработанный Ирвингом Фаттом в 1972 году [7]. Однако в сравнении с силоксанметакрилатом последний имел меньшую кислородопроницаемость, в связи с чем не получил широкого распространения. Позднее, в 1974 году, силоксанакрилатный материал был запатентован под названием Polycon и введен в промышленную эксплуатацию [1][7].

По мере введения в массовое производство газопроницаемых роговичных ЖКЛ начала повышаться и клиническая востребованность линз большего диаметра. Особый интерес офтальмологов к СКЛ приходится на конец 1980-х годов, когда на конференции BCLA (Британской ассоциации контактных линз) австралийский офтальмолог Дональд Иезекиль сообщил об изготовлении первых газопроницаемых СКЛ [1][2]. Эта конструкция позже была названа Gelflex Scleral и получила разрешение FDA (Управления по контролю за продуктами и лекарствами) на использование в Соединенных Штатах.

Постепенное развитие технологий в области химии полимеров и применения этих знаний в отрасли контактной коррекции приводило к совершенствованию газопроницаемых материалов. Клинический опыт в назначении линз из силоксанметакрилата показал, что данный материал обладает низкой стойкостью к отложениям, недостаточной смачиваемостью и относительно невысокой кислородопроницаемостью [1][7]. Дальнейшие разработки в области улучшения характеристик материала привели к открытию в 1987 году фторсиликонакрилата [1–3]. Добавление атомов фтора решило проблему смачиваемости и стойкости к отложениям, а увеличение силиконовой составляющей позволило достичь большей кислородопроницаемости, благодаря чему данный материал стал использоваться повсеместно, в частности и для изготовления линз ночного ношения – ортокератологических [1–3][7][8].

Сегодня же современный газопроницаемый материал для ЖКЛ – это сложная химическая формула, в основе которой лежит полимеризация различных мономеров, обладающих разными физическими свойствами. Основой такого материала является метакрилат, обладающий необходимой жесткостью, устойчивостью к царапинам и хорошими оптическими свойствами. Для создания оптимальных характеристик кислородопроницаемости материала в формулу вводят мономеры силикона и/или стирола. А для повышения устойчивости к загрязнению поверхностей готовой линзы добавляют атомы фтора. В линейках различных производителей современный газопроницаемый материал представлен с кислородопроницаемостью (Dk) в 100, 125, 180, 200 Fatt, что полностью удовлетворяет все требования к безопасному ношению СКЛ [2]. Помимо этого, для достижения лучших характеристик смачиваемости поверхностей на заключительном этапе изготовления производят плазменную обработку поверхностей готовой линзы, включающую в себя процесс ионизации, очищения и стерилизации готового изделия.

Параллельно с совершенствованием материалов и все большим на этом фоне повышением востребованности в офтальмологической практике СКЛ происходили и значимые изменения их конструкции. Существенный прорыв в этом направлении произошел благодаря появлению возможности объективной оценки поверхности склеры [2][9]. В 1998 году на основе публикации докторской диссертации доктора Джона де Брабандера был разработан профилометр глазной поверхности [2]. Современные профилометры, а также роговично-склеральные топографы могут создавать трехмерное изображение передней поверхности глаза диаметром до 20 мм. Понимание топографии склеры дает возможность прогнозировать посадку края СКЛ, что значительно минимизирует потенциальные ошибки в процессе подбора линз.

SMap3D (США) является современным и единственным на сегодняшний день коммерчески доступным роговично-склеральным топографом [9]. Прибор использует две камеры и один проектор для триангуляционной съемки с последующей визуализацией передней поверхности глаза диаметром до 22 мм. Для создания трехмерной модели глаза требуется сделать три последовательных измерения для каждого глаза: при взгляде прямо, вверх и вниз. Помимо этого, преимуществом данного прибора является возможность по данным роговично-склеральной топографии смоделировать дизайн СКЛ. Далее по рассчитанным параметрам на глаз пациента устанавливается диагностическая линза из пробного набора для проведения сфероцилиндрической оверкоррекции и последующего определения оптической силы линзы. Итоговые данные вместе с рассчитанными топографом параметрами СКЛ напрямую передаются в лабораторию производителя для изготовления кастомизированных СКЛ.

Однако, несмотря на все преимущества профилометрии в подборе СКЛ, данный прибор можно встретить крайне редко в офтальмологических учреждениях, даже зарубежных, в связи с его высокой стоимостью. Несмотря на это специалисты по контактной коррекции в своей ежедневной практике совершают успешные подборы СКЛ. Успех в подборе таких линз неотъемлемо связан как с опытом врача, так и с его приверженностью к рекомендациям производителей по подбору конкретного дизайна СКЛ. Данные алгоритмы подбора, как правило, включают в себя несколько этапов – от выбора параметров линзы до оценки окончательной ее посадки, соблюдение которых позволяет получить ожидаемый результат и свести на «нет» потенциальные нежелательные эффекты от СКЛ.

Для изготовления СКЛ по точно определенным параметрам необходимо высокопрецизионное оборудование. Производство методом алмазного точения на современных станках с числовым программным управлением (ЧПУ) позволяет изготавливать кастомизированные (или индивидуальные) линзы [10][11]. Сам же процесс точения линзы состоит из нескольких этапов, включающих в себя выбор соответствующей полимерной заготовки, внесение параметров линзы в программное обеспечение станка, точение внутренней, наружной поверхности и краев с их возможной опциональной полировкой. На заключительном этапе готовое изделие проходит обязательный инспекционный контроль качества, после чего упаковывается, маркируется и отправляется конечному потребителю [11].

Учитывая большое разнообразие диаметров современных СКЛ, в 2013 г. образовательным обществом по склеральным линзам (Scleral Lens Education Society) линзы были классифицированы на минисклеральные (превышающие диаметр роговицы не более чем на 6 мм) и большие, или традиционные (превышающие диаметр роговицы более чем на 6 мм) [12]. Кроме этого, линейки СКЛ представлены большим количеством дизайнов: сферический и передне-торический, мультифокальный, дефокусный, с уплощенной оптической зоной, а также дизайны с периферической гаптической торикой.

На сегодняшний день на мировом оптическом рынке представлены СКЛ различных производителей, однако большинство из них являются зарубежными. Отечественный рынок контактной коррекции представлен лишь единичными лабораториями полного цикла производства линз, где в том числе вытачивают и СКЛ. Особенностью данных лабораторий является разработка собственных кастомизированных дизайнов линз. Помимо этого, несомненным преимуществом современных отечественных СКЛ является широкий диапазон их параметров и дизайнов, а также возможность внесения любых необходимых врачу корректировок для достижения наилучшей посадки линзы на глаз пациента [13].

Начиная с XIX века принято считать, что основным показанием к назначению СКЛ является нерегулярность поверхности роговицы. Однако совершенствование материалов и конструкций линз расширяет границы применения данного вида оптической коррекции. Безусловно, на первом месте среди назначения являются вторичные аметропии. Сюда, в первую очередь, следует отнести все первичные эктазии роговицы: кератоконус, кератоглобус, пеллюцидную маргинальную (краевую) дегенерацию [14–20]. Результаты опубликованных исследований доказывают эффективность применения СКЛ у пациентов с кератэктазиями даже при клинически выраженных стадиях, что в перспективе снижает потребность в проведении трансплантации роговицы [21][22]. Далее по частоте подборов СКЛ идут вторичные эктазии и деформации роговицы. К ним относят осложнения после различных видов операционных вмешательств (кераторефракционная [23][24] и кератопластическая хирургия [21–26], имплантация интрастромальных сегментов [27]), а также состояния после перенесенных травм и воспалительных заболеваний роговицы с формированием неправильного и не поддающегося коррекции другими способами астигматизма [28–30].

Помимо компенсации рефракционных нарушений данный тип линз все чаще стал применяться в терапии синдрома сухого глаза (ССГ) с целью защиты и увлажнения глазной поверхности [31–37]. Наличие слезного зазора между задней поверхностью линзы и передней поверхностью роговицы позволяет сохранять интактность и постоянное увлажнение последней, тем самым купируя признаки ксероза глазной поверхности. Рядом публикаций доказана эффективность применения СКЛ при состояниях, ассоциированных с изменениями глазной поверхности различной этиологии: первичный и вторичный синдром Шегрена [34][36], синдром Стивенса – Джонсона [38], экспозиционная и нейротрофическая кератопатия [39], рубцовый пемфигоид глаз [36], атопический кератоконъюнктивит [40], химические и термические повреждения роговицы [41].

Кроме того, на сегодняшний день СКЛ назначают с терапевтической целью, а также для пролонгации действия лекарственных препаратов (путем введения их в подлинзовое пространство), в частности для ускорения эпителизации эрозий роговицы [42–45]. Также в литературе представлены результаты успешного применения СКЛ для протекции переднего отрезка глаза при следующих патологиях: лагофтальм [46], блефароптоз [47], симблефарон [48], а также при вывороте (эктропион) и завороте (энтропион) век и трихиазе [29].

Помимо прочего, показанием к подбору СКЛ является наличие у пациента первичной аметропии, в особенности высокой и экстремальной степени, когда другие методы коррекции не могут обеспечить полноценную зрительную реабилитацию. Сюда же следует отнести и сочетание коррекции высокой аметропии с необходимостью применения дополнительных дизайнов в контактных линзах, например для коррекции пресбиопии – мультифокальный дизайн, или для создания периферического миопического дефокуса при профилактике прогрессирования миопии в детском возрасте – дефокусный дизайн. Необходимо подчеркнуть, что показания к назначению СКЛ актуальны и в детской офтальмологии, в частности их применение в сложных клинических случаях как для достижения максимальных функциональных результатов, так и с лечебно-протективной целью. Возраст назначения данного типа линз варьирует в зависимости от компании-изготовителя, материала и дизайна линз. Так, по данным зарубежных источников, описаны случаи подбора СКЛ новорожденному [49] и ребенку 16 месяцев [50].

Противопоказания к назначению СКЛ принято разделять на абсолютные и относительные. К первым относятся любые острые воспалительные заболевания переднего отрезка глаз, выраженное истончение роговицы (с угрозой перфорации), глаукома в состоянии декомпенсации, а также наличие психических заболеваний у пациента. К относительным противопоказаниям относят такие состояния, как низкая плотность эндотелиальных клеток роговицы различной этиологии (состояние после оперативных вмешательств, дистрофия Фукса, осложнение на фоне ношения контактных линз, сахарный диабет, возраст и пр.); новообразования глаза и его придаточного аппарата; выраженная неоваскуляризация роговицы; компенсированная глаукома или состояния после дренажной антиглаукомной хирургии, наличие сахарного диабета в анамнезе [2][29]. Помимо этого, к относительным противопоказаниям также следует отнести такой психологический аспект, как низкая комплаентность пациента, так как вероятность потенциальных осложнений в таком случае крайне высока.

Современные СКЛ – это результат эволюции материалов, конструкций линз и технологии их производства, благодаря чему на сегодняшний день возможна зрительная реабилитация пациентов даже с самыми сложными патологиями переднего отрезка глаза. Совершенствование оборудования дает возможность учесть все нюансы посадки СКЛ, а развитие инноваций в области полимерной химии позволяет практически полностью избежать такого грозного потенциального осложнения, как гипоксия роговицы, преследовавшего данный вид линз не один десяток лет.

Вклад авторов: авторы внесли равный вклад в работу.

Концепция и дизайн исследования: В. В. Аверич, А. В. Мягков.

Сбор и статистическая обработка материала: В. В. Аверич.

Анализ и интерпретация данных, написание текста: В. В. Аверич.

Финальное редактирование: А. В. Мягков.

Authors’ contributions: the authors contributed equally to this work.

Research concept and design: V.V. Averich, A.V. Myagkov.

Data collection and processing: V.V. Averich.

Data analysis, interpretation, and manuscript writing: V.V. Averich.

Final editing: A.V. Myagkov.

1. Ранняя диагностика и медицинская реабилитация больных кератоконусом средствами контактной коррекции зрения: (14.00.08): автореф. дис. … канд. мед. наук/Моск. НИИ глазных болезней им. Гельмгольца. М.,1986.