После выполнения глубокой передней послойной кератопластики (ГППК) в подавляющем большинстве случаев возникает посткератопластический астигматизм (ПАс) различной степени [1]. Иррегулярная форма ПАс может значительно снижать зрение у пациента за счет увеличения роговичных аберраций, особенно высоких порядков. Хирургические методы коррекции иррегулярной формы ПАс в большинстве случаев недостаточно эффективны, так как ограничены толщиной роговичного трансплантата, его центрацией относительно зрительной оси пациента, степенью посткератопластической аметропии (ПА) и т. д. [2]. Наиболее эффективным и безопасным методом коррекции индуцированного ПАс, по данным литературы, является контактная коррекция жесткими газопроницаемыми склеральными линзами (ЖГСЛ) [3]. ЖГСЛ не только корригирует ПАс, но и за счет своей регулярной поверхности приводит к значительному снижению индуцированных аберраций и повышению остроты зрения у пациентов после кератопластики [4].

Провести клинико-функциональный анализ контактной коррекции посткератопластической аметропии жесткими газопроницаемыми склеральными линзами у пациентов после глубокой передней послойной кератопластики.

Клинико-функциональные результаты коррекции ПА ЖГСЛ были проанализированы на основе комплексного обследования 35 пациентов (35 глаз) после ГППК, выполненной по поводу кератоконуса III стадии. Из них было 19 мужчин и 16 женщин. Средний возраст пациентов составил 29 ± 8 лет (от 23 до 34 лет). У всех пациентов подбор ЖГСЛ проводили в среднем через 1,5 ± 0,85 года после ГППК. Всем пациентам до установки ЖГСЛ и в период их ношения было проведено офтальмологическое обследование, в которое входили: авторефрактокератометрия, визометрия, биомикроскопия, компьютерная кератотопография на аппарате TMS-4 (Tomey, Япония), аберрометрия на аппарате OPD-Scan II (Nidek, Япония), подсчет плотности эндотелиальных клеток (ПЭК) на аппарате Confoscan-4 (Nidek, Япония), анализ биомеханических свойств роговичного трансплантата на анализаторе вязко-эластических свойств роговицы ORA (Reichert, США), оптическая когерентная томография (ОКТ) роговичного трансплантата на аппарате Casia-2 (Tomey, Япония). Минимальную толщину роговичного трансплантата (МТРТ) в центре по данным ОКТ роговицы, биомеханические свойства роговичного трансплантата, плотность эндотелиальных клеток измеряли до подбора ЖГСЛ и после их снятия спустя 6 мес. ношения. Визометрию, авторефрактометрию, анализ роговичных аберраций исследовали до подбора ЖГСЛ и через 6 мес. на фоне очередного 8-часового ношения ЖГСЛ. Подбор ЖГСЛ проводили с применением пробного набора линз данного типа с разными значениями базовой кривизны в соответствии с рекомендациями изготовителей. Все ЖГСЛ были фирмы OKVision (OKV-RGP Onefit Med, Канада) из высокогазопроницаемого материала Contamac Optimum Extra с Dk = 100 ед., диаметр линзы – 15,6 мм, толщина в центре – 0,22 мм. С помощью ОКТ роговицы оценивали центрацию ЖГСЛ, положение ее края в разных квадрантах, а также толщину центрального, периферического и лимбального клиренсов. Срок наблюдения составил 6 мес.

Статистическую обработку результатов исследования проводили на персональном компьютере с использованием статистической программы Statistica 10 (программный продукт StatSoft, США). Значения изучаемых параметров представлены в виде M ± σ, где M – среднее арифметическое, σ – стандартное отклонение. Достоверность различий между сравниваемыми параметрами до и через 6 мес. после подбора ЖГСЛ оценивали по параметрическому критерию t для зависимых переменных (коэффициент Стьюдента, p) в связи с симметричным распределением совокупности значений показателей. Различия считали достоверными при р < 0,05.

Некорригированная острота зрения (НКОЗ) составляла 0,1 ± 0,07, максимально корригированная острота зрения (МКОЗ) в очках – 0,32 ± 0,15. После подбора ЖГСЛ все пациенты отмечали субъективно повышение остроты зрения. Среднее значение МКОЗ в ЖГСЛ увеличилось до 0,72 ± 0,14 (p = 0,0054), что в 2,3 раза выше полученной средней МКОЗ в очковой коррекции и в 7,2 раза выше средних значений НКОЗ. Полученный результат оставался стабильным на протяжении 6 мес. наблюдения. Среднее значение МКОЗ в ЖГСЛ 0,5 и выше было отмечено на 32 глазах (91%). Сопоставимые результаты были получены в 2016 г. M. Barnett и соавт. на 48 глазах (34 пациента). Среднее значение МКОЗ в ЖГСЛ 0,5 и выше было отмечено у 91,7% глаз [5]. В 2014 г. B. Severinsky и соавт. после подбора ЖГСЛ у 28 пациентов (31 глаз) отмечали среднее значение МКОЗ 0,5 и выше в 82% случаев [6].

Среднее значение кератометрии (Кср) по данным компьютерной кератотопограммы увеличилось в ЖГСЛ на 2,25 ± 1,6 дптр, индекс регулярности роговичной поверхности (Surface Regularity Index, SRI) снизился на 0,7 ± 0,27, индекс асимметрии роговичной поверхности (Surface Asymmetry Index, SAI) – на 0,79 ± 0,3, сферический компонент рефракции – на 2,25 ± 1,12 дптр, цилиндрический компонент рефракции – на 5,75 ± 0,92 дптр, что сопровождалось снижением разницы значений главных меридианов роговицы К1 и К2 (табл. 1). Полученные данные оставались стабильными на протяжении всего периода наблюдения и согласуются с данными литературы [4][5].

При анализе роговичных аберраций, измеренных на аппарате OPD-Scan II, до и через 6 мес. в ЖГСЛ было отмечено статистически значимое снижение суммарных роговичных аберраций, в том числе аберраций высшего порядка (табл. 2). Так, в ЖГСЛ было отмечено снижение в 3 мм оптической зоне RMS суммарных роговичных аберраций (RMS total) в 4,2 раза, RMS аберраций высшего порядка (RMS HOA) – в 3,7 раза, RMS сферических аберраций (RMS SA) – в 3 раза, RMS кома (RMS Сoma) – в 3 раза, RMS трефойл (RMS Trefoil) – в 4,8 раза. В 5 мм оптической зонеRMS total уменьшились в 2,5 раза, RMS HOA – в 2,5 раза, RMS SA – в 2,1 раза, RMS Сoma – в 7,3 раза, RMS Trefoil – в 6,8 раза. Полученные результаты оставались стабильными в течение 6 мес. наблюдения. Полученные нами результаты коррелируют с литературными данными [4][5][7]. В 2021 г. A. Penbe и соавт. на фоне ношения ЖГСЛ у 35 пациентов (38 глаз) после сквозной кератопластики отмечали значительное снижение аберраций высшего порядка, особенно комы, сферических аберраций, астигматизма, что согласуется с результатами данного исследования [8].

При оценке биомеханических свойств роговичного трансплантата через 6 мес. после подбора ЖГСЛ по данным аппарата ORA было отмечено незначительное увеличение фактора резистентности роговицы с 7,8 ± 1,6 до 8,1 ± 1,7 мм рт. ст. (p = 0,1112) и корнеального гистерезиса с 8,0 ± 1,3 до 8,2 ± 1,4 мм рт. ст. (p = 0,2625). Однако данное увеличение не было статистически значимым.

МТРТ в центре, измеренная при помощи OCT Casia-2, до ношения ЖГСЛ составляла в среднем 524,8 ± 31,1 мкм. Через 6 мес. после подбора и очередного 8-часового ношения ЖГСЛ снимали и замеряли МТРТ в центре, которая составила 533,9 ± 34,4 мкм. Таким образом, увеличение МТРТ в центре не превышало 1,8%, что свидетельствовало об отсутствии клинически значимого отека роговичного трансплантата. По данным литературы, увеличение минимальной толщины роговицы в центре менее 4% после снятия ЖГСЛ, как в данном клиническом исследовании, соответствует физиологической норме, так как не превосходит увеличение толщины роговицы при физиологическом отеке после сна [5][8]. В 2016 г. J. Vincent и соавт. у 15 пациентов (на 15 глазах) после снятия ЖГСЛ было получено увеличение минимальной толщины роговицы в центре, не превышающее 2% от минимальной толщины роговицы до подбора ЖГСЛ [9].

Через 6 мес. наблюдения по данным Confoscan-4 было отмечено снижение ПЭК с 2526 ± 332 до 2510 ± 302 кл/мм² (p = 0,0326), что не превышало физиологической потери. Таким образом, отсутствие потери ПЭК выше физиологической нормы, клинически значимого отека роговичного трансплантата, снижения биомеханических свойств роговичного трансплантата свидетельствует о безопасности применения ЖГСЛ у пациентов после ГППК.

Клинико-функциональный анализ состояния роговицы через 6 мес. после коррекции посткератопластической аметропии ЖГСЛ показал высокую оптическую эффективность данного метода и безопасность его применения в течение всего периода наблюдения.

Вклад авторов: авторы внесли равный вклад в эту работу.

Концепция и дизайн исследования: М. В. Синицын, Н. А. Поздеева, C. Г. Бодрова.

Сбор и обработка материала: М. В. Синицын, C. Г. Бодрова.

Написание текста: М. В. Синицын, C. Г. Бодрова.

Редактирование: М. В. Синицын, Н. А. Поздеева.

Authors’ contributions: authors have contributed equally to this work.

Research concept and design: M.V. Sinitsyn, N.A. Pozdeeva, S.G. Bodrova.

Data collection and statistical processing: M.V. Sinitsyn, S.G. Bodrova.

Text writing: M.V. Sinitsyn, S.G. Bodrova.

Final editing: M.V. Sinitsyn, N.A. Pozdeeva.